«Рубайат» рассказывает о вине и женщинах, больше ни о чём; он воспевает вино и женщин. Переводчики — а их было много — все ошиблись. Они должны были ошибиться, потому что Омар Хайям был суфий, человек понимания, тот, кто знал. Когда он говорил о женщине, он говорил о Боге. Так суфии обращаются к Богу: «Возлюбленная! О, моя Возлюбленная!» И они всегда используют женский род для Бога — это важно, это должно быть записано. Только суфии обращаются к Богу как к возлюбленной. А ″вино″ — это то, что происходит между любовником и возлюбленной, между учеником и мастером, между искателем и найденным, между преданным и его идолом… алхимия, трансмутация — вот что есть ″вино″. «Рубайат» настолько неверно понят — наверно, поэтому я забыл о нём.

Седьмая, «Маснави» Джелаладдина Руми. Это книга маленких притч. Великое может быть выражено только в притчах. Иисус говорил в притах: тем же образом говорит «Маснави». Почему я забыл о ней? Я люблю притчи; я не должен был забыть про них. Я использовал сотни притч из этой книги. Наверно, они стали настолько частью меня, что я забыл упомянуть их отдельно. Но это не оправдывает меня, извинения всё ещё требуются.

Восьмая: восьма это Иша Упанишада. Легко понять, почему я забыл о ней. Я пил её запоем, она стала частью моей плоти и костей; это я. Я говорил о ней сотни раз. Это очень маленькая Упанишада. Есть сто восемь упанишад, а Иша меньше всех их. Она может быть напечатана на открытке, всего на одной её стороне, — но она содержит остальные сто семь, так что о них можно не упоминать. Их семя содержиться в Иша.

Слово Иша подразумевает «божественное». Вы, может, удивитесь, что мы в Индии не называем Христа ″Христом″ — мы называем его ″Иса″ — это ближе к арамейскому ″Ешуа″ и английскому ″Джошуа″. Его родители, должно быть называли его Йешу. Но ″Йешу″ это очень длинно. Имя путешествовало, и в Индии из ″Йешу″ превратилось в ″Ису″. Индия немедленно признала, что ″Ису″ так близко к Исе, которого считают Богом, — так что будем лучше называть его Иса.